Без лишних слов. Без предисловий. Читаем. 

Карта командира. Геннадий Крук. 

Карта командира-2. Геннадий Крук. Писатели Чукотки.- Гончаров, зайдите ко мне! – тон командира не предвещал ничего хорошего, и настроение опустилось на уровень того самого плинтуса, ниже которого не бывает ничего. Начальник оперативного отдела Василь Федотыч, мой шеф и отличный мужик, вопросительно вздернул подбородком и, не получив ответа, сокрушенно покачал головой. Мои отношения с новым командиром не складывались, и шеф, зная об этом, всячески старался выказать мне свою поддержку. Причину командирской неприязни не знал никто, Читать полностью »

Здравствуйте, дорогие друзья. Сегодня еще раз вспомним о нашем родном писателе. Еще один небольшой, но содержательный расскказ про летчиков Севера. Читаем и делимся впечатлениями.)

Попутный борт.Геннадий Крук.
Писатели Чукотки.

Попутный борт. Геннадий Крук.Внезапно ожившая штабная громкоговорящая связь не предвещала ничего хорошего. Немного похрипев и прокашлявшись, чудо техники ХХ века металлическим голосом произнесло:

- Майор Гончаров, срочно зайдите к начальнику штаба! Повторяю...

Чертыхнувшись и спрятав в сейф пачку документов, полученных от начальника штаба полчаса назад, я через несколько минут предстал пред его ясные очи.

Читать полностью »

Лагеря на Чукотке и люди, случайно выжившие в те гнилые годы... "Чукотка - это не магаданская Колыма... Круче, намного круче..."
Разные люди попадали в чукотские лагеря... Разные.
Давайте послушаем, что говорит об этом Геннадий Крук

Пятьдесят восьмая. Геннадий Крук.
Писатели Чукотки.


...

Зима. Стоят несильные, но довольно ощутимые морозы, и солнце будто спряталось от них, да и от нас, явно не желая общаться. Душа тоже пытается жить отдельно от тела, будоража некое единство, неразделимое до сей поры. Не могу понять, чего она хочет и зачем. Уже несколько дней рыскаю по Интернету, пытаюсь найти что-то для души, но Читать полностью »

 

Обычное дело. Геннадий Крук. Писатели ЧукоткиЗдравствуйте, дорогие мои. Вернемся сегодня к рассказам Геннадия Крука, служившего на Чукотке в 80-е годы. Он делится с нами своими впечатлениями и переживаниями в своих произведениях. Рассказ сегодня непростой, нелегкий, трогающий за душу: «Обычное дело».

То, что написано
в этом рассказе не оставит равнодушным никого. Это повседневность, будни жизни, это простые люди и обычные герои.

Геннадий Крук, служивший на Чукотке в советское время, не просто описывает свою жизнь на Севере, но и представляет людей, которым на раздумья для спасения ребенка не требуется время, людей решительных, смелых, знающих свое дело и готовых выполнить его в любых условиях.

Обычное дело – да не обычное. Разве каждый из нас может так рисковать собственной жизнью ради другого человека?.. Не знаю.

Не пропустите, познакомьтесь с ними – не пожалеете.

Обычное дело. Геннадий Крук. Писатели Чукотки.

Пятничная вечерняя планерка, известная в армейских кругах как «читка приказов», а также и под более прозаическим, но не менее точным названием «тошниловка», приближалась к концу. Мы, несколько десятков офицеров и прапорщиков управления, расположившись в теплом и уютном классе командирской подготовки, украдкой поглядывали на часы и торопили время. С трудом скрывая зевоту, мы в пол-уха слушали монотонный голос заместителя начальника штаба, дочитывающего последние приказы и директивы из далекой и призрачной Москвы, привычно вычленяя из его скороговорки значимые для дела слова и фразы. Наконец, он произнес контрольные слова «Довести в части касающейся», которые опытному слушателю говорили о самом главном - «тошниловка» заканчивалась, и нашим мытарствам оставалось не более пятнадцати минут.

Рабочая неделя, полная забот и хлопот, свойственных приграничной части, подходила к концу, и впереди нас ждала великолепная мартовская подледная рыбалка. В эти дни уже не было серьезных морозов, минус двадцать воспринимались как предвестники скорой весны, и самое главное солнышко светило веселее, появляясь хоть и не надолго, но все-таки дольше, чем вчера. В это время корюшка ловилась помногу и весело, и весь поселок пропах запахом свежих огурцов – так пахнет свежевыловленная маленькая рыбка, вкуснее которой не было ничего! Немного повеселев, мы со своим шефом, Василь Федотычем, начали потихоньку строить планы на завтрашнее утро, рассуждая о том, даст ли командир машину для поездки на лиман или придется топать пешком около пяти километров, таща на себе десяток килограммов амуниции. Такого рода объявления традиционно делались в конце тошниловки, поэтому потерпеть осталось всего несколько минут. Опасение вызывала лишь то, что погода, имея обычную подлость портиться на выходные, могла и в этот раз подложить нам свинью - за окном мела низовая метель. В ближайшие час – два погода должна была внести окончательные коррективы в наши планы.

Замначштаба уже перешел к приказам местного характера, публика зашевелилась, и вот уже объявлено то, что ожидалось с большой надеждой:

- Командир принял решение в субботу и воскресенье сделать организованный выезд на рыбалку на лиман. Желающим – записаться у дежурного по части! Вопросы есть?

Вопросов, как всегда не было – да и что спрашивать, чай не первый раз замужем, сами разберемся, лишь бы было на то особое командирское благословение с тягачом впридачу! Мы хором рявкнули «Вопросов нет!» и уже, вытянув шеи, ждали команды «Товарищи офицеры!», как на столике, за которым сидели командир и начальник штаба, звякнул телефон. Начштаба, взяв трубку, тут же сразу передал ее командиру: «Товарищ командир, оперативный, срочно!». Его лицо было серьезным, и он с вопрошающим видом смотрел на командира. Мы притихли, понимая, что на том конце провода происходит что-то из ряда вон. Опять что-нибудь случилось? Где? С кем? Видимо, что-то серьезное, иначе нас уже отпустили бы.

Командир, периодически кивая головой, молча слушал оперативного дежурного, время от времени обводя застывший класс строгими и тревожным глазами, как бы выискивая нужных ему людей. Внезапно его взгляд остановился на мне. Задержавшись на несколько мгновений, командирский взгляд перекинулся дальше и я, перехватив его, увидел начальника медсанчасти, весельчака и балагура майора Пашу Свириденко, дальше – заместителя начальника политотдела Ванюшку Пальцева, отличного мужика, надежного как скала. Интересно, что же все-таки произошло? Я – это куда-то лететь, Пашка Свириденко – что-то случилось с людьми, а Ванюшка Пальцев – как всегда, политотдел должен присутствовать везде. Такова партийная стезя. Лицо командира стало жестким и непроницаемым:

- Слушать меня внимательно! У нас ЧП – в роте пятилетний ребенок обварился кипятком, требуется срочная госпитализация. Гончаров, свяжитесь с вертолетчиками и решите вопрос с полетом на Красную Ярангу. Свириденко, подготовьте необходимые медикаменты и будьте готовы к вылету немедленно! Пальцев – на вас возлагаю общее руководство и решение всех вопросов с экипажем вертолета. Погода нелетная, могут отказаться лететь. Разрешение на вылет беру на себя. Всем находиться в части, до особого распоряжения, может понадобиться любая помощь. Вопросы есть? Нет. Значит, за дело! Гончаров, Пальцев и Свириденко – ко мне в кабинет! Товарищи офицеры! Свободны!

Мы поднялись к командиру. Стремительной походкой он влетел в кабинет, и не приглашая нас сесть, начал:

- В Красной Яранге жена начальника станции опрокинула кастрюлю с кипящим борщом на своего ребенка. Мальчик в критическом состоянии. Ожог обширный. Она сама детский врач, и у нее есть какой-то обезболивающий препарат, всего четыре ампулы. Две она уже ввела, остались две и это максимум пять часов. Связь с ними только морзянка, командир роты просит вертолет. Передал, что у них сильный туман и на посадочной площадке они через два часа начнут жечь бочки с соляркой, иначе их не найти. Радиолокационное сопровождение вертолета только до хребта, далее не увидеть, не мне вам говорить. Поэтому, отнеситесь к полету со всей серьезностью. Пальцев, вам необходимо во что бы то ни стало договориться с экипажем. Если не прорвемся за ребенком – ему конец. Как в позапрошлом году с замполитом. Помните? Берите тягач и все вместе поезжайте к капитану Файзуллину, он летает тогда, когда все остальные у жен под юбками сидят. Если не он, значит никто. Уговаривайте, делайте что хотите – надо лететь! Там – ребенок! Остальное - потом! Водителем тягача возьмите прапорщика Данилова, он проедет в любую погоду. Все! Вперед!

Эта история с замполитом была сколь дика, столь и характерна для этих краев, да и всей нашей системы ценностей, в которой человек, да к тому же военный, стоял в самом конце очереди, уходящей далеко за горизонт, так что не было ни видно, и не слышно. У молодого замполита роты случился приступ аппендицита. Врача, способного оказать помощь, в роте не было. И командир роты начал стучаться морзянкой по радиосвязи на наш командный пункт. А поскольку работать в эфире разрешалось только на отведенных частотах, то и услышать радиста смогли только на нашем командном пункте. Другие частоты, в том числе и международная частота, на которой идет оповещение о терпящих бедствие, те самые три минуты тишины, использовать запрещалось. Да и не знал об этом никто. Короче говоря, связь, эти нервы армии, оказались испорченными, погода не позволила вылететь вовремя, а когда прилетели, то было уже поздно… Самое интересное было в том, что в этом районе дежурил наш пограничный корабль и расстояние до него было всего сорок миль, двухчасовой ход! И если бы радист знал эту частоту, то человек остался бы жить, потому как на корабле был настоящий врач. Обычное дело. Геннадий Крук.

И вот теперь нам нельзя было повторить прежнюю трагедию. Назначив сбор возле дежурного по части через пять минут, мы побежали делать совершенно необходимые в таких случаях дела. Позвонив оперативному дежурному авиачасти, я выяснил, что ни о каких вылетах не может быть и речи, потому что дует сильный боковой, и только сумасшедший может в такой ветер снять расчалки с винтов вертолета. И, поскольку он совершенно нормальный человек, то о полетах даже и говорить не хочет. Все, дзинь… Телефон умолк, я глянул на часы – пора ехать на аэродром. Сейчас все зависит от экипажа. Я вспомнил расхожую поговорку всех летчиков: если нельзя, но очень хочется – то можно. Что ж, посмотрим. Но «хочется» много больше, чем «нельзя».

Выйдя на улицу, я с трудом разглядел в снежном месиве очертания тягача, нашей ГТСМ-ки, которая не раз выручала многих из нас в самых безнадежных ситуациях. Забравшись с Иваном в горячее чрево тягача, мы двинулись в сторону медсанчасти. Свириденко уже ждал нас, и мы не задерживаясь, медленно тронулись в сторону поселка к нашей надежде – капитану Файзуллину. Это был уникальный летчик, как говорят – от Бога. Он, командир вертолета поисково-спасательной службы, летал в таких условиях, когда другие летчики были бессильны. Файзуллин обладал удивительным чувством пространства, что позволяло ему ориентироваться в сложнейших метеоусловиях Приполярья. Поэтому, если не он, то кто? Кто еще может лететь тогда, когда не летает санитарная авиация? Кто еще мог летать в таких экстремальных условиях за роженицей или умирающим геологом? Кто еще, как ни он, отлетавший несколько лет в Афганистане, спасавший своих ребят под огнем душманов? Вся надежда была только на него...

На стук в дверь нам открыл молодой, немного полноватый, мужчина с характерным раскосым взглядом. Увидев перед собой военных, он представился:

- Капитан Файзуллин. Проходите, пожалуйста! Что-то случилось?

Мы гурьбой ввалились к нему в квартиру, и, стараясь не натоптать, сгрудились в маленькой прихожей.

- Тут такое дело, - начал Пальцев, - если совсем коротко, то надо срочно лететь в Красную Ярангу. Там умирает пятилетний парнишка. Лекарства осталось уже – Иван посмотрел на часы, - на четыре час. Туда лету два, да два обратно, если все нормально…

- Ну да, это если все нормально... По такой погоде может быть и ненормально - Файзуллин внимательно посмотрел на Ивана и поднял палец вверх, - как Аллах решит! – и, словно ожидая нашего понимания, продолжил. - Вы на чем ко мне добрались? На тягаче? И сколько потребуется времени, чтоб добраться до аэродрома? Час, не меньше. Пока соберем экипаж, пока получим разрешение на взлет, - пройдет не менее двух часов. А через два часа пурга будет нам как на тарелочке. И даже если взлетим, то где обратно будем садиться?

- Капитан, разрешение на полет будет, до аэродрома – доберемся. Все дело в тебе. Там – пацан, обваренный кипятком! Шансов только один – если мы его оттуда заберем. Выбора – нет! Понимаешь, пятилетний па-цан!– Иван по слогам произнес это слово, словно пытаясь добраться до глубин сознания человека, от решения которого зависела еще только начинающаяся жизнь ребенка. - Не просили бы, сам понимаешь…

- Все-таки проходите в дом! Я сейчас. – Файзуллин взял трубку телефона и набрал номер. – Сережа, привет! Ты как, здоров? Кто, я? Я-то в норме. Слушай меня, есть срочное дело, через полчаса надо лететь в Красную Ярангу, там мужик пяти лет помирает. Что? Какая, к черту погода?! Пацан там, понимаешь?! Что какое мое решение? Лететь, без вариантов! Серега, ну, я так и знал. Жди, едем за тобой! Кто? Витек? А куда ж ему деться-то, если мы летим? И он с нами. Вопросов нет! Все, жди возле подъезда, времени нет! – он положил трубку и, обращаясь уже к нам, сказал. – Ну вот, все вопросы решены, поехали собирать экипаж. Штурман живет в соседнем доме, а борттехник на выезде из поселка. Поехали!

Жена Файзуллина, молодая статная женщина, стояла в дверях комнаты, скрестив руки на макушке малыша, похожего на отца. В ее глазах стояли слезы, и она молча поглаживала стриженую голову пацана. Файзуллин присел на корточки, потрепал сынишку по щеке: - Береги маму! Я скоро вернусь! – Поцеловав сынишку и жену, он вышел на лестницу.

Продолжение рассказа Вы можете прочитать в следующей статье по этому адресу или нажать на картинку слева. А если первая часть Вас заинтересовала, то можно в комментариях поразмышлять о продолжении самим. Так сказать, додумать историю так, как если бы Вы сами были на месте героев...  а потом сравнить с источником.

Источник

Мать-моржиха. Геннадий Крук.
Писатели Чукотки.

Мать-моржиха. Геннадий Крук. Писатели Чукотки.Здравствуйте, дорогие мои.

Недавно через службу онлайн-консультантов «JivoSite», которую я поставила недавно и не была уверена в ее необходимости (и как оказалось напрасно), со мной связался один человек. Он служил на Чукотке в 1980-1984 гг., облетел почти весь Север, и Чукотка его покорила. Зовут его Геннадий Крук.
Прошло почти 30 лет с тех пор, как он служил на Чукотке, а воспоминания и впечатления не оставляют его в покое. И вот теперь он описывает Чукотку во всех ее обличиях на Проза.ру.

Он предложил мне Читать полностью »

Страница 2 из 212
вверх к началувверх к началу